Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
11:49 

Глава 15

Grencia Elijah Mars Guo Ekkener
Все это нервы, бэйби, и это никак не похоже на блюз
Семь пирсов яхт-клуба Бухты Южного берега произвели на Доминика непередаваемое впечатление. Грен улавливал его эмоции: неверие, восторг, радость и чистое, незамутненное счастье. Доминик не произнес ни слова за те два с половиной часа, что они с Греном бродили по пирсам, рассматривали яхты, смотрели на даунтаун и на бухту. Сияло солнце, дул свежий ветер, кричали чайки, в легкой туманной дымке вставал мост Золотые ворота. Ветер играл волосами Грена, норовил сорвать с Доминика шляпу и тот все время ловил ее.
На них оглядывались. Рассматривали с интересом. Кивали, улыбались, махали руками. Грен улыбался и махал в ответ. Наконец, когда Грен понял, что если сейчас не выпьет кофе, то сядет куда-нибудь и не встанет больше, Доминик, щуря изумрудные от солнца глаза, оторвался от созерцания парусных яхт.
- Я хочу... - начал он.
- Обязательно, - заверил Грен. - Но сначала мы найдем кафе или ресторан. Я устал.
Ресторанчик морской кухни был на сороковом пирсе. Грен заказал себе латтэ и морской коктейль, Доминик — холодный чай с мятой и сэндвич. Народу было немного — будний день, да и туристический сезон еще не начался.
Поев, Грен подозвал официанта и спросил у него, к кому лучше обратиться, чтобы договориться о прогулке под парусом. Официант указал на доску объявлений у входа. Доминик немедленно отправился ее изучать. Грен неторопливо уничтожал моллюсков и думал, что завтра, пожалуй, придется встать очень рано — яхты выходят в море на рассвете. Расплатившись, он подошел к Доминику и спросил:
- Есть кто-нибудь особенно привлекательный?
Доминик ткнул в маленькое синее объявление с белым текстом, дельфинами и чайками.
- Я видел эту яхту на пирсе. Запомнил номер. Позвони.
Грен позвонил. Владелец оказался на яхте, и они пошли договариваться. Говорил в основном Грен — о друге-туристе, который никогда не видел моря и бредит парусами. О спасжилете нужного размера, подходящей одежде и обуви. О стоимости. Обменялись номерами телефонов, договорились на пятницу. Капитан яхты «Надежда» Стив Кент оказался спокойным, улыбчивым и не слишком разговорчивым мужчиной лет сорока, с явной примесью азиатской крови. Доминик возвышался над ним, как живая башня. Насколько Грен сумел почуять, Стив и Доминик друг другу понравились, хотя Шэ и забавлял Кента. Слишком уж явно Доминик был неотсюда. Но насколько неотсюда, никто и не догадывался. Его акцент и слишком книжный английский приписывали тому, что он европеец. Хотя сложно было бы представить себе европейца, никогда не видевшего моря.
На обратном пути Доминик сообщил:
- На Амиу есть океан. Вода мертвая, жизни нет.
- Следствие терраформирования? Или всегда так было?
- Терраформирование и добыча ископаемых. Но там никогда не было ничего более сложного, чем одноклеточные водоросли.
Они приехали раньше остальных. Дом был пуст, даже котят не было видно. Грен прошелся по комнатам, отыскивая их. Сесс устроился на полу в комнате Алекса и ловил за хвост Вьюна. Киану, найдя незакрытую дверь, принес всех своих мышей на кровать к Грену и спал там посреди одеяла. Грен принял душ и переоделся, выставил котенка в гостиную, порадовавшись ощущению теплого мягкого тельца в руках.
Доминик сидел в гостиной и о чем-то сосредоточенно думал.
- Хочешь, я тебе почитаю? - предложил Грен. - У Туу-Тикки есть книга - «Вавилонский голландец». Думаю, тебе понравится.
- Я умею читать.
- На русском? - усмехнулся Грен. - Я почитаю тебе, и ты услышишь перевод.
Доминик подумал.
- Спасибо. Это очень великодушно с твоей стороны. Ты не обязан делать то, что ты для меня делаешь. Прогулка под парусом и чтение вслух — это уже сверх твоих обязанностей.
Грен только плечами пожал. Он нашел на полке черно-оранжевый том, открыл первую страницу и начал:
- «У нас был учебный корабль, выходили мы на нем каждое лето; и как-то само собой получилось, что и после выпуска попал я вторым штурманом на учебную шхуну».


Грен читал Доминику, пока не вернулись остальные. Тот слушал, как зачарованный, подперев подбородок кулаком. Глаза у него мерцали, как вода в тени деревьев в ветренную погоду. Очень красивые глаза.
Когда дверь открылась, Грен дочитал предложение и заложил книгу закладкой — голубой картонной карточкой размером с банковскую с надписью «Единый». Туу-Тикки переступила порог, сгрузила на пол пакеты с покупками и принялась разуваться. Кодзу усмехнулся Доминику и отправился прямо на кухню, неся пакеты, пахнущие рыбой — из одного даже торчали хвосты. Котята с требовательным мяуканьем побежали за ним. Последним в дом вошел Алекс. Грен улыбнулся ему и подошел к Туу-Тикки. Они обнялись и некоторое время постояли так. Туу-Тикки потерлась щекой о грудь Грена и сказала:
- Кодзу очаровался тридцать девятым пирсом и рынком возле него.
- Я его понимаю, - кивнул Грен. - Мы с Домиником были сегодня на сороковом. Могли бы встретиться.
- Скорее всего, вы уехали до того, как мы туда добрались. Мы много где были. Я пряностей купила и китайских благовоний, и табака. Кодзу набрал разных сигарет и рыбы. Если бы он мог, он приволок бы с рынка целого тунца.
- Слишком большой, - рассмеялся Грен, гладя Туу-Тикки по спине. - Мы бы его две недели ели.
- Думаю, только это Кодзу и остановило, - кивнула Туу-Тикки. - Как вы тут?
- Договорились о завтрашней прогулке под парусом. Потом я читал Доминику «Вавилонский голландец».
- О, я не сомневалась, что ему понравится. Давай возьмем котят и пойдем в сад, я покурю. Купила новый табак и трубки.
- Котят от Кодзу сейчас будет не оторвать — рыба же.
- А, ну да. Тогда просто так пойдем.
Они устроились на садовых качелях. Грен положил голову Туу-Тикки на колени и смотрел, как она набивает и раскуривает трубку.
- Сыплешь табак на меня, - заметил он.
- Прости, - она выпустила первый, самый сладкий клуб дыма.
- Что это за табак?
- Латакия, с медом.
- Мне нравится.
- Да ты же не куришь, - засмеялась Туу-Тикки.
- Трубку — не курю, а сигареты — бывает. Но редко.
Туу-Тикки погладила Грена по волосам.
- Надеюсь, - сказала она, - Кодзу не спалит нам кухню. Он все-таки не привык к таким приборам.
- Спалит — купим новые, - улыбнулся Грен. - Что-то там сейчас делают Доминик и Алекс...
- Думаю, Доминик тычет в Алекса пальцами, как тот просил, - сказала Туу-Тикки. - Тебе кошмары не снятся?
- Было пару раз, - неохотно признался Грен. - Титан в основном.
- А у меня кошмары сменились: снится, что я заблудилась в Лос-Анджелесе, хотя я там не была ни разу. О, есть такой фильм — про сны Лос-Анджелеса. Посмотрим?
- В перерыве между гостями, - предложил Грен. - Я слишком ценю наши совместные киновечера, чтобы с кем-то ими делиться. Тебе ответили твои «сестры»?
- Я еще не смотрела. Вьюна надо выгулять, а я устала...
- Думаешь, Алекс сам не справится?
- Не знаю. Мы много ходили, а он не в лучшей форме.
Туу-Тикки погладила Грена по груди в вырезе рубашки.
- Мне так нравится, что у тебя не растет борода, - призналась она.
- А я себя чувствую странно, - сказал Грен. - Я белокожий брюнет, мне раньше приходилось бриться дважды в день.
- И синеглазый.
- А был сероглазый, пока не умер, - признался он.
- Я тоже, - кивнула Туу-Тикки. - Но, видно, у сидхе серых глаз не бывает. Я волосы хочу покрасить.
- Только не в желтый! - взмолился Грен.
- Ты имеешь в виду — не в блондинку? Я думала про холодный пепельный. А то мой натуральный цвет выгорает в рыжину, мне не нравится.
- Тогда ладно, - согласился Грен. - Хотя ты и так очень красивая.
- Ты тоже.
- Для сидхе это вроде норма — красота?
- Ну, так их воспринимают люди. Хорошо, что мы полукровки.
- И хорошо, что нас охраняют духи, - добавил Грен. - А то не отмахались бы. Хотя я никогда не чувствовал себя секс-звездой.
- А, это человеческое восприятия, - махнула рукой Туу-Тикки, рассыпая искры из трубки. - Тут дело не в твоей или моей сексуальности или красоте, а в том, что люди вожделеют. И переводят все эмоции такого рода в сексуальную плоскость. Мое — хочу — хочу трахнуть.
Грен вздохнул и сказал:
- Не хочу вспоминать.
- Прости. Расскажешь когда-нибудь?
- Вряд ли. Слишком мерзко.
- Ты так и не нажил цинизма.
- Что есть, то есть. Слишком романтик. Всегда такой был. Знаешь, странно, что у нас уши остались обычные, человеческие.
Туу-Тикки кончиками пальцев обвела его ухо, погладила мочку.
- По некоторым источникам, острые уши — признак низших ши. Паков там, брауни, лепреконов. А человекоподобные — высшие — как раз с круглыми ушами.
- Занятно. Интересно, откуда в человеческой культуре так много данных о сидхе?
- Я думаю, это разумная раса, которая одно время жила вместе с людьми. А потом люди расплодились, а они очень ксенофобны и не переносят других разумных рядом с собой.
- То есть ши просто истребили?
- Или они ушли. Если мы с тобой полукровки, значит, когда-то кто-то из наших предков любил сидхе.
- У тебя есть предположения?
- Ни малейших, - покачала головой Туу-Тикки. - Но я бастард, так что все могло быть. Мать родила меня не от мужа.
- У меня отец бастард. Моя бабушка — управляющая в отеле на Венере. Я ее живьем и не видел никогда.
- Ну вот. Все может быть. Может, ты квартерон, а я — полукровка. Хотя вряд ли, моя матушка была не настолько изысканных вкусов. Тебя не тяготит военное прошлое?
Грен немного опешил от такого резкого перехода.
- Ты о ПТСР? Нет, все в порядке. Я принимал антидепрессанты в тюрьме и к психологу два года ходил. Потом перестал.
- Почему?
- Не хочу говорить. Титан по сравнению с тюрьмой — светлый эпизод в моей биографии. Героический даже.
- Проживешь год в Калифорнии и будешь иметь право на покупку оружия. Лицензию получишь.
- Год — с какого момента?
- У нас водительские права оформлены тридцатым декабря прошлого года. Значит, в следующем уже будет можно. И «братьев» поспрашиваешь, если они тоже в своих Калифорниях живут.
- Я подумаю, - Грен сел, потянулся, обнял Туу-Тикки и притянул к себе. Она свернулась у него под рукой уютным клубочком. - Я как-то об этом не думал, на Каллисто у меня не было права на оружие, но ты права, пистолет мне не помешает. Я вот думаю... Ты заметила, что в нашем доме совсем нет картин? Вообще никаких.
- Это естественно, - объяснила Туу-Тикки. - Картины — отражение настроения хозяев. У меня раньше картин и не было.
- У меня по стенам висели мои старые фотографии.
- А они сохранились?
- Да, конечно.
- Можно отсканировать, обработать и увеличить. Вставить в рамы — и будет тебе оформление кабинета.
- Те, что ты делала, тоже можно будет использовать. Но я имел в виду именно картины.
- Понимаешь... - задумчиво начала Туу-Тикки. - Я не очень люблю живопись. Меня мало что цепляет. Графику люблю, художественные фото — очень, а вот картины просто не понимаю.
- Надо бы выбраться на какую-нибудь фотовыставку и купить там что-нибудь тебе по вкусу.
- Собак, лошадей и городские пейзажи, - согласилась Туу-Тикки. - И еще можно заказать на ДевианАрте полноразмерные рисунки у авторов и распечатать их на хорошей бумаге. Там есть то, что мне нравится. И кое-какие рисунки моих бывших друзей.
- Не нынешних?
- Нынешних тоже, но они же об этом не знают. Два месяца всего прошло. Новый блог, новая личность. Я даже комментарии почти не оставляю, чтобы не проколоться.
- Тебя все ищут?
- Перестали. Была — и нету. У меня ведь так и не случилось совсем уж близких друзей. А как у тебя с блоггерством?
- Комментарии на Ютубе в основном. Я почти написал песню на стихи Тихого Лиса, ты его вроде читаешь.
- Да. Мы дружили в прошлой жизни. Как поэт он очень хорош, хотя я мало понимаю в поэзии.
- Мне нравится. Закончу — надо будет записать.
- А кто будет петь?
Грен поцеловал Туу-Тикки в волосы и сказал:
- Думаю, ты.
- Шутишь? Я сто лет не пела. Я голосом управлять не умею совсем. И потом, там нужен мужской вокал. Лучше ты.
- А у меня акцент, - заметил Грен. - Ты, наверное, не слышишь, но я всегда говорил на русском с акцентом.
- Да я помню. Но в том и прелесть. Было бы странно, если бы у тебя, из США, акцента не было. Лучше ты пой.
- Я подумаю, - вздохнул Грен. - Я пел только на уроках сольфеджио, а это было давно.
- У тебя очень красивый баритон. И очень чувственный. Редкий тембр.
- Не очень. У Кодзу, Алекса и Доминика тоже низкие голоса. И у Йодзу.
- Это скорее исключение, чем правило. По статистике, основная масса мужский голосов — тенора. У всех моих мужей были тенора, у моего отчима... У брата, правда, баритон. И у деда.
- Ты совсем не скучаешь по семье? - спросил Грен.
- Нет, - покачала головой Туу-Тикки. - А ты?
- Они от меня отказались, - пожал плечами Грен. - Я это уже пережил.
- А я от своих отказалась. И тоже это уже пережила. Пойдем в дом. Чувствуешь, как вкусно пахнет? Это Кодзу готовит, наверное.
- Пойдем. Судя по запаху, готовит он нечто умопомрачительное.

URL
Комментарии
2014-03-01 в 22:41 

Shee
Danger is real. Fear is a choice (с)
Как все-таки интересно наблюдать за развитием отношений Тикки и Грена, за тем, как они входят в жизнь.

2014-03-02 в 02:36 

Тихий Травник
Меня никогда не было
...и за хвостами, торчащими из пакетов. Потому что счастье у каждого своё, но у некоторых оно исполнено парусов, а у других - щетинится плавниками и манит хвостами иных хвостатых)

2014-03-02 в 05:29 

PaleFire
Пьяная змея ползает по прямой
Shee, очень плавно и очень неспешно, да.

Тихий Травник, А сводится все равно все к морю :)

   

Блюз пустого неба

главная