Grencia Elijah Mars Guo Ekkener
Все это нервы, бэйби, и это никак не похоже на блюз
Туу-Тикки сидела, опираясь плечами на грудь Грена и разнеженно гладила его по руке.
— Бурная ночь накануне Остары, — сказал он, потянулся и обнял ее. — До сих пор эхо на весь дом. Ты как? Я бы не прочь еще, только, кажется, уже не смогу.
— Я прекрасно, — улыбнулась она. — Совершенно прекрасно. И, думаю, с нас хватит. Тем более что это не эхо на весь дом, а... Ну прислушайся же.
Грен кивнул и спросил:
— Такой эмоциональный разброс — это кто? Второй ровнее, но глубже.
— Разброс — это Эшу, я думаю. А второй, разумеется, Дани.
— Интересно, давно они пришли?
— Достаточно давно, чтобы их как следует зацепило.
— Резонанс?
— Он самый. По крайней мере, до сих пор они уходили в другое место, чтобы заняться любовью. Я бы почувствовала.
Грен рассмеялся.
— Мне даже слегка неловко.
— Это моя мелкая месть Эшу за его озорство. И я не думаю, что он в претензии. Пойдем позавтракаем? Или спать?
— Не хочу спать. А ты?
— Тоже не очень.
Туу-Тикки повернулась, притянула Грена к себе и поцеловала его.
— Люблю тебя, — сказала она, выбралась из постели и ушла в душ.
Грен смотрел ей вслед. Он знал, что она чувствует, но сказанное вслух все же было важно, правда, он не мог сообразить, почему. Он вообще плохо соображал сейчас. Они занимались любовью всю ночь — Грен и не знал за собой такой изобретательности. Болтали, курили, пили вино, снова любили друг друга, пока небо не начало светлеть. Если бы Грен знал, как Туу-Тикки его ждет, он бы вернулся раньше. Или не вернулся. Сейчас он не мог понять — переполняли эмоции, да еще накладывался чужой фон: Эшу и Дани, ликующие духи, довольный дом, Кей и коты, знакомящиеся друг с другом, тихий, но мощный фон города, от которого Грен успел отвыкнуть, далекое дыхание Тихого океана.
Двойной всплеск чужого оргазма вызвал короткий приступ острого желания, но быстро стих. Грен растянулся на кровати, раскинув руки и слушал, как шумит в ванной вода. Потом вода перестала течь, но Туу-Тикки не спешила. Ну да, подумал Грен, ей же надо причесаться, одеться, привести себя в порядок. Ему бы тоже не помешало.
Он поднялся, чувствуя блаженную ломоту в мышцах, и вышел за дверь. За годы на островах он привык не стесняться собственной наготы. Да и кто бы его увидел?
Его спальня была оставлена словно вчера. Ни пыли, ни затхлости, только прибавилось цветов на окне да в углу стоял горшок с чем-то светло-зеленым и перистым. А вот мыло в ванной подсохло и растрескалось. И было странно стоять под душем, а не под прохладным водопадом. Грен мимолетно пожалел, что в Сан-Франциско нет теплых источников, а водопады холодны. Пропущенная через железные трубы вода отдавала металлом — ощущение, от которого он успел отвыкнуть.
Кто-то из духов, похихикивая, словно был навеселе, расчесал Грену влажные волосы, отросшие до бедер — по обычаю островов, Грен не стригся. Вот только большинство его сородичей щеголяли гривами от силы до пояса, а у него волосы росли и росли. Грен знал, что такое бывает и у людей — редко, но бывает. Вон и Туу-Тикки ходит с косой ниже ягодиц, а если распустит волосы, они будут еще длиннее. Грен велел заплести себе височные косички, подумав, вспомнил, где оставил зажим для волос. Дух закончил с его прической и исчез, хихикая. Грен оделся и спустился вниз. Из кухни пахло свежим чаем и булочками, в животе заурчало, но прежде всего Грен подошел к арфе. Сел в кресло, придвинул ее к себе, пробежался пальцами по струнам.
Он очнулся, только когда солнце хлынуло в комнату сквозь прозрачные стекла. Час прошел, два? Он не знал. Совершенно отвык следить за временем. Туу-Тикки сидела в кресле напротив и слушала. Слева на диване устроились, обнявшись, двое худощавых мужчин — брюнет с тонкими резкими чертами и рыжий парень со слишком правильным лицом.
— Невероятно, — тихо сказал рыжий. — Я слышал арфу, но это... Просто невероятно.
— Импровизация? — спросил брюнет.
— Не совсем, — ответил Грен.
Эти двое транслировали достаточно эмоций, чтобы Грен смог различить их и понять: брюнет — Эшу, рыжий — Дани. Интересно, насколько полно сущность Эшу соответствует его имени?
Туу-Тикки подошла к Грену, поцеловала и позвала:
— Идемте завтракать. Скоро полдень. Надо будет жертвы принести.
Привычка утолять голод музыкой появилась у Грена еще на Каллисто и только развилась на островах. Но здесь, в человеческом мире, забывать о телесной пище не стоило. Может быть опасно.
За завтраком — камбала в винном соусе, цветная капуста, салат из зелени, ореховые булочки, мед и чай — Дани сказал:
— Я играю на ханге. Знаешь, что это?
Грен ненадолго задумался, вспомнил, кивнул.
— Эшу клавишник, — продолжил Дани.
Эшу небрежно отмахнулся.
— Это другое, — сказал он. — Ты же не хочешь...
— Хочу, — улыбнулся Дани. — Хочу попробовать, как будут сочетаться арфа, ханг и клавиши.
— Боюсь, мой рояль требует настройки, — покачал головой Грен. — Он слишком долго простоял.
— Он электронный, — напомнила Туу-Тикки. — Прогонишь тестировочную и настроечную программы, они шли с ним в комплекте. Вот с саксофонами вряд ли будет так просто.
— Вряд ли я когда-нибудь еще буду играть на саксе, — Грен пожал плечами.
— Эльфы джаза не играют? — взгляд Эшу выблеснул зеленью.
— Эльфы даже фолка не играют, — улыбнулся Грен. — Мы можем попробовать репетировать, но не сегодня.
— Потому что Остара? — уточнил Дани.
— В том числе. Мне понадобится время, чтобы снова вжиться в мир людей, — объяснил Грен. — Туу-Тикки по мне соскучилась. Какой сегодня день недели?
— Вторник, — сказала Туу-Тикки. Она пила шоколад и курила трубку. — Кстати, я ждала тебя, чтобы ты помог мне выбрать гитару.
— Почему не Дэн? — удивился Дани.
— Потому что.
Грен кивнул.
— Ты поёшь? — спросил он.
— Да, бывает. Дыхание я поставила, диапазон восстановила. Практика нужна. Основы игры на гитаре Дэн мне дал, но та, что я себе купила, годится только для учебы. Не то чтобы совсем дрова, но близко. Дани, Эшу, а вы будете жертвовать здешним духам и очагу?
— Если я буду жертвовать духам, они обожрутся и сорвутся с привязи, — медленно и веско произнес Эшу. — Ты, кажется, склонна забывать, кто я.
— А я буду, — довольно сказал Дани. — Я привез вино. Ну а волосы отрастут. Много ведь не надо?
— Прядка с затылка, — кивнула Туу-Тикки. — Даже заметно не будет.
Тем не менее, жертву огню Эшу принес — несколько волосков. Пламя загудело, взметнулось, позеленело. Стало алым, приняв жертву Дани, серебряным, когда Туу-Тикки проколола палец и капнула на поленья кровью. Грен подумал и взял у нее иглу. И тоже принес очагу кровавую жертву. Синие языки огня облизали его ладонь, как ласковый кот.
Алтарем как-то сама собой стала каминная полка. Цветы и табак, вино и мед, немного молока. Духи слетелись к ней, как пчелы. Грен смотрел на их пляску и посасывал проколотый палец.
— Я рад, что ты нашла себе музыку, — сказал он Туу-Тикки. — Поехали за гитарой?
— Поехали, — согласилась она. — Заодно и проверишь, не разучился ли водить машину.
— И мы поедем, — встряхнулся Эшу. — Будем дней через несколько.
— Порепетируем? — оживился Дани.
— Пока без меня.
— У меня будет время, чтобы тебя переубедить.
Грен заметил, как Эшу отвел взгляд. Кажется, он слегка смутился. Похоже, методы убеждения Дани были очень доходчивы.


— Ты хочешь акустику или электроакустику? — спросил Грен, аккуратно выруливая за ворота. Кай лежал на крыльце и смотрел на машину, Грен видел его в боковом зеркале. — Я забыл, мы покормили собаку?
— Он наловил кроликов на холме и наелся, — ответила Туу-Тикки. — Акустику, пожалуй. Я присмотрела кое-что в Гитар Центре, это на Ван Несс Эйв, но пока не решилась выбрать.
— Каков бюджет?
— Без ограничений. Весь этот год я не выходила за пределы собственных заработков на Этси и в еще паре мест. Никогда не думала, что смогу прокормиться на одно рукоделие, а вот поди ж ты.
— Это здорово. Еще не решила, какой самолет себе купишь?
— Не хочу самолет, — засмеялась Туу-Тикки. — Но я думала предложить тебе заняться дайвингом. Одной скучно и люди липнут.
— А так будут липнуть к нам двоим.
— Или не будут. Не знаю. Проверим и выясним.
Грен совсем отвык от города. Тут было на порядок больше раздражителей, чем на островах, так что он сосредоточился на вождении. Люди и дома выглядели странно, звуки нервировали.
Они встали на светофоре в центре, и Грен сказал:
— Совсем забыл. Я привез тебе подарки.
— Спасибо. Где будешь стрелять из лука?
— Надо будет оборудовать стрельбище на холме. Но это сложно. Инструментов нет.
— Да ничего сложного, — отмахнулась Туу-Тикки. — В даунтауне есть пара магазинов для ролевиков, закажешь там мишени и стойки. Тебе какие нужны, соломенные или деревянные?
— Я привык к деревянным, но соломенные должны быть бережнее к стрелам. А кто такие ролевики?
Туу-Тикки принялась рассказывать, что знала. Грен слушал и понимал, что, кажется, нашел субкультуру, позволяющую быть собой — быть сидхе — оставаясь при этом интегрированным в человеческий мир. Что может быть естественнее эльфа с луком и арфой? А что волосы черные, так эльфы бывают всякие.
В магазине Туу-Тикки показала Грену, какие гитары ей глянулись. Одна винтажного вида, с виолончельными прорезями на верхней деке, одна — концертная классика и одна электроакустическая. Все они были в более-менее одной ценовой категории и, подумав, Грен предложил взять все три.
— Почему? — удивилась Туу-Тикки. — Не то чтобы это мне не по карману, но почему?
— На Санберсте будет хорошо играть стилизации под средневековую музыку — я помню, что она тебе нравилась. Электроакустика понадобится, если мы будем играть вместе, потому что иначе арфа заглушит гитару. Классическая концертная даст тебе представление о том, каков должен быть эталонный звук.
— Подставки и чехлы для всех трех, — начала загибать пальцы Туу-Тикки. — Комбик для электроакустики. Черт, дорого.
— Если вы возьмете все три, я сделаю скидку, — немедленно вклинился консультант. — Сэр, а на чем играете вы?
— Клавиши, саксофон и кельтская арфа, — ответил Грен.
Консультант с длинными выбеленными волосами и надписью «Сэм Сид» на бэйдже присвистнул.
— Ни фига себе сочетание. В первый раз встречаю такого мультиинструменталиста. Так мне оформлять покупку? Запасные комплекты струн к каждой гитаре и ремни — в подарок от магазина. Я бы посоветовал вам посмотреть жесткие кофры и послушать процессор «Фендер Хот Рот Девилль», он в средней ценовой категории и для игры дома как раз подходит. И да, леди, вам нужны медиаторы?
— Нет, спасибо.
Грен видел, что Туу-Тикки слегка растерялась. Мир профессиональных инструментов. Грен помнил, как входил в него, еще учась в школе. К колледжу он уже знал все музыкальные магазины Альба-Сити, знал, где можно по дешевке купить трости, знал, где возьмут саксофон в заклад. Для Туу-Тикки, наверное, все это темный лес. Самый темный, еловый, болотный — как-то Грен с Лином застряли на таком на три дня. Ни огня развести, ни накормить лошадей, ни согреться.
Грен обнял Туу-Тикки за плечи и сказал так, чтобы Сэм не услышал:
— Я напишу пьесу для классической гитары и арфы. Несколько пьес.
— И обучишь меня наконец нотной грамоте, — так же тихо ответила она. — Никак не осилю.
На доске объявлений у входа Грен цапнул визитку магазина, торгующего подержанными духовыми инструментами. Туу-Тикки несла кофр с Санберстом, Грен — с элетроакустикой, сзади Сэм тащил комбик и «классику». Инструменты погрузили на заднее сиденье, комбик — в багажник. Напоследок Сэм, хлопнув себя по лбу, вручил Туу-Тикки платиновую дисконтную карту, распрощался и ушел.
— Интересно, — сказала Туу-Тикки, — надо было оставлять ему чаевые? Я не подумала.
— Он получает процент с продаж, — объяснил Грен. — Ну что, домой? Или перекусим в городе?
— Домой, — Туу-Тикки вздохнула от полноты чувств. — Мне не терпится. Хотя я ума не приложу, с какого бока подходить к комбику.
— Я умею. Покажу и научу.
Пискнул пришедшей смской телефон Туу-Тикки. Она посмотрела на экран и сказала:
— С ума сойти. Почти сто тысяч. Ни фига себе сходили за гитарой.
Грен кивнул. Он отвык от денежных расчетов. На Дороге таких сумм не было и близко, на островах процветал сложный натуральный обмен. Он даже кошелька с собой не взял, а мобильник — оба мобильника — валялись в кабинете разряженные.
— А сколько осталось? — спросил он.
— Двести тридцать восемь, — ответила Туу-Тикки. — Тысяч, блин. И на что мне их тратить?
— Не знаю, — Грен пожал плечами и выехал со стоянки. — Помощь друзьям? Благотворительность? Просто копить?
— На благотворительность я трачу две тысячи в месяц, — отчиталась Туу-Тики. — Друзьям помогаю не деньгами, а покупками. Ну, покупаю то, что они продают. Украшения, мыло и все такое. Ты же знаешь, далеко не каждый примет подачку. У меня половина деревьев в саду украшена авторской бижутерией. Видимо, буду копить, пока не придумаю, на что потратить.
— Если ты будешь брать уроки у хороших преподавателей, понадобятся деньги на обучение, — сказал Грен. — И на рукоделие будет оставаться меньше времени. Серьезные занятия музыкой — это от четырех до восьми часов ежедневно.
— Я знаю, — кивнула она. — Но я же не стремлюсь стать новой Эллой Фитцджеральд или Марком Нопфлером. Да и не бывает всемирно известных гитаристок, сам знаешь.
— А в классике? Та же Мария Луиза Анидо?
— Ничего о ней не знаю, — вздохнула Туу-Тикки. — Нет, мне нравится классическая гитара, но я хочу просто петь под нее. Для этого особой виртуозности не нужно.
— Нужна, просто другая, — сказал Грен. — Ты по-прежнему не пишешь стихов?
— Нет, — она покачала головой. — Но всегда есть возможность петь чужие стихи. Только я ведь еще и не пишу музыки.
— Может быть, пока.