Grencia Elijah Mars Guo Ekkener
Все это нервы, бэйби, и это никак не похоже на блюз
— Слушай, что это за место?
Всадник повернул голову и изумлённо уставился на мага.
— Это ты нас сюда притащил.
— Поправка: не я, а твоя лошадка, — Тар сел на постели и потянулся.
— Моя лошадка?
— Ну да, когда ты впал в линьку. Я тоже впал. В ахуй. Куда тебя было девать? И тут твоя лошадка, как он вообще нас нашёл в этом веере — непонятно.
— Конь видит своего Всадника где угодно, — Вэйд сбил одеяло вбок. — Я даже не уверен, кто из нас больше магический объект — он или я.
Тар хмыкнул.
— Так что это за место?
— Дом для идущих по Дороге под чьим-то покровительством. Я не понял, под чьим. Но защиты тут хороши.
— Я заметил, — маг встал и подошёл к окну. — Мы далеко от крупных поселений?
— Не-а, город с другой стороны.
— Ты тут уже всё обшарил?
— Да ну конечно! Когда? Я спал. Давай спустимся пожрать.
— Тут еду не приносят? — Тар заглянул в шкаф, порылся в вещах и вытащил более-менее подходящую по размеру футболку.
— Если попросить местных духов, принесут. Я склонен общаться. И там внизу стоит арфа сидхе.
— Надо же, я и не заметил. Ну вставай тогда.
Всадник выкатился из постели, собрал и стянул волосы узлом. Нашёл свою футболку. Тар посетил ванную и спустился по лестнице. Всадник, кажется, увлёкся умыванием. Внизу в гостиной действительно стояла арфа сидхе. И рядом с ней сидел арфист, маг не сразу вспомнил его имя.
— Грен, да?
— Доброе время суток, — улыбнулся Грен. — Линька завершилась?
Вечерело. В западные окна светило солнце — желтые лучи постепенно становились оранжевыми. В солнечном пятне лежал Сесс и лениво когтил меховую мышку. Иногда мышка откатывалась слишком далеко, чтобы ее можно было достать лапой, не вставая, и тогда Кай подпихивал мышку обратно к коту.
Грен играл на арфе, небрежно перебирая струны — он импровизировал и размышлял. Сегодня утром от ребят из реконструкторского магазина он узнал, что на пасхальных каникулах планируется ролевка по Хоббиту — вышедшие несколько лет назад фильмы вызвали всплеск интереса к Толкиену, — и теперь Грен прикидывал, не заявиться ли ему на эту ролевку как рядовому эльфу. Правда, придется узнавать правила насчет безопасности стрел.
Тар обошел Грена, встал напротив арфы, прислушался. Высокий, черноволосый, даже чем-то похожий на самого Грена, вот только совсем-совсем человек, хоть и маг. Грен сменил мелодию, вспомнив, как тащил к Старшему на задний двор страшно пахнущий кровью сверток.
— Слава Богам, да. Благодарю за помощь. Мы можем тут ещё задержаться?
Всадник спустился по лестнице совершенно бесшумно, его выдавало только поскрипывание ступеней.
— Вот, я же говорю — арфа сидхе.
— Да, сколько угодно, — кивнул Грен. Обернулся к Всаднику, фыркнул, прогоняя фантомный запах стали и пороха. — Да, это арфа сидхе из Ллимаэса.
— Название мне не знакомо, — тряхнул головой Всадник, — и это хорошо. Я на кухню. Тут хороший кофе, Тар.
— Свари мне, — отреагировал маг, потом спросил у Грена: — Под чьим покровительством этот дом?
— Под покровительством Первого Дома Хаоса, — ответил Грен. — Наари Ри-Онна, ее консорта и младших лордов ее дома. И ХаоруРи-Онна, Истинной Смерти.
— Истинной Смерти? — Тар оглядел гостиную — везде дерево, живой огонь в камине. — Ну может поэтому. Это я пытаюсь понять, почему нас занесло именно сюда. Я не уверен, что мы были в вашем мире.
— Этот дом создан для тех, кто приходит умирать и возрождаться, или проходит по краю смертного пути, — объяснил Грен. — Линька — состояние, близкое к смерти, сколько я успел узнать.
— Гм... интересно, как нам возвращаться обратно?..
— Тем же способом, — Всадник вышел из кухни с ложечкой с длинным черенком, от него пахло кофе, это было в чём-то шокирующе. — Лошадка отведёт. Ты представляешь, я кофе умею варить! Вот не подозревал.
— У ворот малого ситтина дорожный перекресток, — добавил Грен и встал. — Выйти за ворота — и Дорога откроется перед вами. Вы голодные, наверное. Идемте, я вас накормлю. Кажется, там был запеченный олений окорок и овощи к нему.
— Голодные — не то слово, — кивнул Тар.
— Тогда идемте, — Грен пошел на кухню.
Кай поднялся, потянулся и последовал за ним. Мяса он не хотел, но в окороке должна была быть кость.
Всадник оставил джезву и уселся на ближайший стул, чтобы не мешать хозяину дома. Тар оглядел кухню и хмыкнул. На его взгляд, дом выглядел странно, но, возможно, в человеческом мире, рядом с человеческим городом дом с таким функционалом должен быть именно таким.
Грен заглянул в духовку и приказал духам подавать на стол. На столе немедленно появились тарелки, чашки, стаканы и приборы, кувшин с апельсиново-грейпфрутовым соком, деревянная миска с салатом из свежих овощей, блюдо с запеченным под сыром картофелем, большое овальное блюдо с маринованным в вине оленьим окороком, бутылка местного красного вина. Щелкнул кнопкой греющийся чайник.
— Молочный улун, — приказал Грен. — Еще кофе? — спросил он гостей.
— Пока нет, — отказался Тар. — Хорошо бы красного вина. Вэйд, ты будешь вино?
— Да. Если есть.
Грен откупорил бутылку и разлил вино в бокалы. Начал нарезать окорок.
— Кай, кость в морозилке, — сказал он собаке. — Подождешь? Или ты не хочешь размороженную?
Кай подумал, почесал лапой ухо и лег у плиты.
— Кость в разморозку, — велел духам Грен.
Первым ломоть окорока получил Вэйд, вторым — Тар. Себе Грен отрезал совсем немного. Ллимаэс приучил его к сдержанности в пище.
— У вам тут едят морские ракушки и моллюсков? — уточнил маг. — Ещё нам нужна одежда для высокого человека с функциональной мускулатурой, чем тут можно платить?
Всадник сделал глоток, покатал вино на языке. Просто вино, без примеси крови, он не пил очень давно.
— Едят, я прикажу приготовить моллюсков на завтрак, — отозвался Грен. — Одежду можно заказать по каталогу или поездить по магазинам. Платить не надо, все потребности гостей оплачивает Первый Дом.
— Как удачно, — пробормотал Тар. — Вэйд, покажи руку.
Всадник, не прекращая жевать, протянул левую руку. Маг осмотрел растущие ногти.
— Ему нужен хороший животный белок и органический кальций. Ладно зубы не выпали...
Всадник поперхнулся.
— Есть молотые раковины моллюсков в таблетках, — сказал Грен. — Я велю принести. Есть рыба, мясо, яйца, молоко, сыр.
— Хорошо, — кивнул Тар.
— Ты меня чистить щёткой не планируешь? — мрачно спросил Вэйд.
— Не знаю, не знаю, — фыркнул маг, — как будешь себя вести. Грен, тут можно есть в любое время?
— Да, когда угодно и сколько угодно. Если нужна какая-то особенная еда, скажите, мы с Туу-Тикки съездим на фермерский рынок или рыбачью пристань. Правда, с мясом ящериц здесь проблемы, — улыбнулся он, — но Туу-Тикки рассказывала мне про магазин, где можно купить копченый хвост крокодила или засоленную акулу.
— Надеюсь, до такого не дойдёт, — Тар подцепил вилкой последний кусок мяса. — Отличный олень.
— И хорошее вино, — кивнул Всадник.
— Я рад, что вам понравилось.
Грен допил вино и отрезал себе тоненький, почти прозрачный ломтик мяса. Обмакнул его в натекший с окорока соус и начал есть.
— Сыграть вам что-нибудь? — спросил он, налив себе чаю. — Арфа сидхе — это ведь не просто музыка.
— Я не уверен, — покачал головой маг. — Что будет, если музыка призовёт полную версию Всадника? Я не смогу его удержать.
— Сидхе не играют воинственных мелодий, — возразил Грен.
— Сидхе играют мелодии, проявляющие внутреннюю суть, — улыбнулся Тар. — Военный марш в данном случае безопасен. У нас в магической школе был, как это точно назвать — менестрель сидхе? Он играл перед испытаниями учеников. В качестве проверки внутреннего настроя мага.
— Да, мы такие, — улыбнулся Грен. — Чем же мне развлечь вас этим вечером?
— Меня нет смысла развлекать, я спать уйду, — сказал Вэйд.
— Приятной беседой, — ответил маг.
— Хороших снов, — пожелал Грен и спросил Тара: — О чем будем беседовать? Еще вина?
— Да, благодарю, — маг поставил стакан на стол. — По выбору хозяина дома. Мы новички в вашем мире.
Всадник доел последний кусок, кивнул в знак благодарности и ушёл обратно в спальню. Сколько его физическое тело будет восстанавливаться после линьки, он не знал, но беспокоиться по этому поводу не умел. К тому же Тар, кажется, нашёл себе хорошего собеседника.


— Как же я устал... — протянул Грен, вытягиваясь во весь рост на траве. — Тар оказался утомительным. Я уже отвык говорить с кем-то, кто все время ждет подвоха. К тому же он задавал вопросы, на половину которых у меня нет ответа. А отправить его на Прайм — вне моей компетенции.
Туу-Тикки утешающее погладила его по волосам. Она сидела на холме и смотрела на далекий океан, слабо мерцающий под звездами. Было прохладно, и она накинула поверх платья шаль, а Грен так и остался в замшевых штанах и шелковой рубашке. Рядом с Туу-Тикки на земле стояла чашка с блюдцем, полная ромашкового чаю с медом. Грен свой чай уже выпил, и духи унесли посуду. Ниже по холму рыскал в поисках сусликов Кай.
— Тяжелые гости, — согласилась она. — Но это ничего. А у Гинко депрессия.
— Так поздно? Отчего?
— Кажется, он только сейчас осознал, что его действительно пытались убить люди, которым он доверял, а науськал их его же коллега.
— Странно, что он подумал об этом только сейчас.
— У него только третий день как перестала постоянно болеть рука и с ребер сняли повязку. Ресурс появился. Постоянная боль отжирает кучу сил.
— Да. Я знаю. Знал когда-то. Успел забыть.
Туу-Тикки отпила чаю и закурила трубку. Прикуривала она долго — огонек зажигалки сдувало вечерним бризом.
— Ты заметил, — сказала она, — Тар и Вэйд не выдают эмоционального фона?
— Гинко тоже не особенно.
— Гинко просто очень ровный. А эти — как рядом с деревом стоишь. Чувствуешь, что живое — и все.
— Вот поэтому я и устал, — Грен сел и обнял Туу-Тикки. — Как же я тебя люблю.
Она прильнула к нему — маленькая, теплая, легкая.
— Если бы я только подозревал, что мы с тобой когда-нибудь встретимся, я бы не решился на самоубийство, — продолжил он.
— Если б не оно, мы бы не встретились, — напомнила Туу-Тикки. — Разные миры. Это в чем-то жестоко — когда истинная пара раскидана по разным мирам. Интересно, что же такого мы вытворили в прошлый заход, что нас так раскидало?
— Поссорились? Поклялись, что знать не хотим друг друга? Не представляю.
— Или мы умерли давным-давно на какой-то базовой Земле, а когда раскинулся веер, нас и раскидало, — предположила она. — Ну вот как веер Гайй развернулся. Изначально-то там предполагался только один Сефирот, один Клауд и так далее. А их девять.
— Разве что очень давно, — с сомнением произнес Грен.
— «Где мы жили, как мы жили, улыбаясь и печалясь, мы сегодня позабыли, потому что повстречались — навсегда», — пропела Туу-Тикки.
— Это откуда?
— Старый русский мультфильм про Золушку с чудесной музыкой.
— А я все больше старые фильмы про войну смотрел. Мы с братьями как-то обсуждали — «Апокалипсис сегодня» видели все. Очень прониклись.
— Интересно, чем? Он же про то, как война разрушает человечность.
— Сложно сказать. «Каждый видит лишь то, что в нем уже есть», как ты недавно пела. Песня потрясающая, кстати.
— Но мужская.
— Ну и что?
— Даже не знаю. Выступать-то я все равно не планирую.
— Это ты напрасно. Я хочу поучаствовать в одной весенней ролевке. Эльфом.
— Это забавно. Сидхе играет эльфа. С арфой?
— С луком. Не представляю, как я потащу арфу на полигон.
— Футляр нужен.
— Нужен. Я его даже заказал. Но это для того, чтобы играть на улицах.
— Ты мог бы давать концерты.
— Только когда ты освоишь гитару. Будем играть вместе.
— Не покидая Сан-Франциско?
— И Окленда, и Беркли. Я думаю, будет правильно, если к ночи мы сможем возвращаться домой.
— Не помешали бы флейта и перкуссия. Дани же хочет играть с тобой.
— Что-то они с Эшу запропали.
— Мало ли у них дел? Я не хочу видеть Эшу в доме, когда там есть больной. У него недобрые шутки.
— Эшу же, — улыбнулся Грен. — Имя и сущность. Как ты думаешь, не попросить ли для Гинко аудиенции в Первом Доме?
— Я уже попросила. Его ждут послезавтра. Йодзу проведет. Может, Гинко даже исцелится.
— То-то его лечащий врач офигеет, — рассмеялся Грен. — Ну, так ему и надо. Мне кажется, он до сих пор в недоумении оттого, что ты на свои деньги лечишь какого-то японского бродягу.
— Ну, не на свои.
— Врач-то об этом не знает. Что, кстати, с протезом глаза?
— Как только снимут гипс. И еще пара месяцев адаптации, если Гинко не взвоет раньше.
— Ему не нравится у нас?
— Ему очень нравится у нас. Что его смущает. Понимаешь, по меркам его обыденной жизни то, как он живет сейчас — это роскошь, не всякому аристократу доступная. Все базовые потребности удовлетворяются мгновенно — вкусная сытная еда, комфортное место для сна и работы, хорошее лечение, прекрасный климат, удобная одежда. Мы сегодня заехали за обувью для него, ему же нужны хорошие трекинговые ботинки. Так он почти испугался возможности выбора.
— Это плата за двадцать лет его работы в Ямато. Я скажу ему. А разве в Японии климат хуже здешнего?
— Экстремальнее. Оползни часто, туманы в горах, летом жара и насекомые, зимой — дожди и снег.
— Да, снега мы здесь не дождемся. А оползней сколько угодно.
— Южнее. Тут — почти нет, другие почвы. И грунт хорошо укрепляют деревьями. Я обещала показать ему секвойи.
— И мне покажи. Я не видел.
— Да и я сама не видела. Тами говорит, если ехать в Редвуд с дорожником, вместо пяти часов дорога сокращается до часа.
— Тогда тем более поедем вместе. Ты спрашивала Йодзу про тех, кто придет к нам умирать?
— Да. Он, правда, сомневается, но я уверена. Говорит, тело надо уложить в камин, а там пламя само все сделает.
— Ну, в наш камин можно уложить бизона, — рассмеялся Грен. — Сомневается-сомневается, а предусмотрел.
— Это не он. Это Хаору.
— Вот уж кто о смерти помнит постоянно. Ты заметила, у Тами и у Тави камины меньше нашего?
— У них и дома меньше. Когда создавали ситтин, у кого-то разыгралось воображение, — мечтательно вздохнула Туу-Тикки.
— Или включилось соображение, — возразил Грен. — Мне слабо верится, что десять лет назад Первый Дом не умел создавать ситтины, а два года назад вдруг научился.
— Может, дело в Хаору? — спросила Туу-Тикки. — Наш дом несет на себе его отпечаток, магия ситтина отмечена его силой. На остальных домах он не запечатлился.
— Храм Смерти, — пробормотал Грен. — И мы как ее предстоящие. Как же мы детей-то в таком доме растить будем?
— Ну откуда у нас дети? — вздохнула Туу-Тикки. — Знаешь, перестало болеть.
Грен поцеловал ее в волосы.
— Должно было перестать. Какие-нибудь дети у нас непременно будут. Приемные, конечно, но велика ли разница? Пойдем в дом. Смотри, Кай уже наелся.